Tags: Кантор

про Кантора

Читал раньше. Нравилось. Прочитал почти все, "Красный Свет" и даже чудовищный "Учебник Рисования"
Сейчас такое чувство как если бы про узнал, что некий уважаемый человек педофил... ходит по вечерам девочкам показывает свой вялый конец.
Мне он казался таким "вне игровым", стоящим над схваткой, не нашим и не вашим.
Критикующим Сталина за дело и отдающего должное тоже за дело, но это только казалось.
Как только пришел час, когда надо быть принципиальным - слился как шлюха с Ленинградки.
Не люблю вспоминать национальность, но сейчас особенно.... когда по Украине ходят люди со свастиками....



Почему бы тут не написать какие территории Украины были раньше русскими?
Почему бы не написать, что вся территория США принадлежит коренным народам, а приехавшим и устроившим геноцид европейцам? Или "принципиальность" работает в одну сторону?

Screenshot_12



Пусси Район стали "коллегами".
Screenshot_13



пс
Я знаю, что его картины висят в музеях. Стоят много денег, но я не могу этого понять. Это же говно.

Screenshot_11

o Максиме Канторе

Читал много книг его.
Нравилось.
а вот от пишет что "карикатуры Шарло - смешные и хорошие"

я думал что он некий моральный судья стоящий над и говорящий правду обо всех, но увы это не так.
Думал что его правда, это некие христианско-гуманистические ценности.
В любом случае, творения талантливого человека всегда больше чем он сам.


n52In48

Помниться о весьма нежно писал о своем отце....
наверно карикатура где его ебут будет весьма хороша и смешна?

Хроника стрижки овец. Максим Кантор

Дочитал наконец.
Очень хорошая книга, это большой сборник маленьких статей, о политике, о искусстве, людях.

Под картинкой одна из его статей, разумеется, он и есть такой Сирано. У Кантора нет "за", если только "за" Христа...

6dc39ca16248230569cbf3158471edc4

Принцип Сирано

Некоторые мечтают о временах, когда Россия станет наконец Европой, есть такие, кто надеется на евразийскую идею и этническое возрождение.

Я считаю, что в России все имеется: и суд, какой-никакой, присутствует, и религия не хуже, чем в других странах, чиновников и правозащитников столько, что в глазах темно. Есть даже своя Европа и своя Азия; не хватает русской культуре лишь одного – не хватает Сирано де Бержерака.

Нет независимого поэта, который сказал бы: я не белыми и не с красными, не с Фрондой и не с Мазарини, я не с левыми и не с правыми – я сам по себе.

Пушкин остро ощущал нехватку такого героя – независимого и беззаконного – и написал «Дубровского». Однако от Дубровского всего полшага до Котовского, а Сирано разбойником не был, он был поэтом. Просто независимость Сирано де Бержерака была настолько вопиющей, что воспринималась столь же опасной, как разбой.

Collapse )

Что делать (20.05.2012) М. Кантор

Что делать (20.05.2012)

Это важно.

Недавно ситуация казалась безнадежной. Сейчас все изменилось.

Когда проблема сложная и делается еще трудней, то однажды набирается столько компонентов, что их необходимо рассортировать. Расставляешь детали по порядку — видишь: все просто.

Перелом во Второй мировой войне наступил в декабре 1941 года, когда Гитлер дошел до Москвы, в Африке англичан разгромили, японцы разбомбили Пирл Харбор, и тут еще Гитлер объявил войну Америке. В этот момент — в момент предельного торжества нацизма, когда фюрер сказал: «фактически мы уже выиграли войну» — в этот момент случился решительный поворот. Вместо нескольких войн, дипломатических маневров и лживых обязательств — образовалась мировая война, все соединилось в единый внятный сюжет: вот мы — и вот они.

Перелом в безнадежной новейшей Российской истории наступил сейчас.

Задача перед страной простая: необходимо победить олигархию.

Не отдельный клан Путина, но олигархическую систему власти, которая порождает путиных, березовских, усмановых, прохоровых, ходорковских, абрамовичей, гусинских, и тп.

Ниже — элементарные социальные истины.

Чтобы победить олигархию, общество должно быть структурировано, причем стратификация общества должна не совпадать с той стратификацией, что навязана олигархическими кланами. Границы страт должны идти поперек границ корпораций и вопреки корпоративным интересам.

Постсоветская трагедия состояла в том, что общество утратило иерархию, в одночасье сделалось аморфным. Социум конструировали заново, поделив на сектора добычи, а семьи, народы, нации, убеждения и профессии — заменили безразмерным понятием: средний класс. Отныне редкий человек мечтал стать космонавтом, хирургом или учителем. Но все хотели стать представителями среднего класса. Обществу внушили, что средний класс — это гарантия прогресса и демократии, а наличие прав среднего класса — это венец общественного развития. Как мы гордились, создавая безыдейный средний класс, измеряемый размерами потребительской корзины, наличием права на голос и знанием курортов. Заговорили все разом и сказали: дай!

Подобно кредитам финансового капитализма, набор гражданских прав был не более чем акциями: купить ничего невозможно. Внедрение мыльного пузыря «открытое общество», борьба за права, которые невозможно реализовать (вы можете сказать, что хотите — но при отсутствии убеждений это не поможет) — и полное отсутствие взаимных обязанностей — все это привело к тому, что общество стало предельно рыхлым. У членов открытого общества нет взаимных обязательств: защиты сирот или пенсионеров, армейского долга, распределения бюджета по нуждам образования, медицины, науки — но есть долг перед корпорацией. Свои — поймут; остальные — быдло.

Вышеперечисленные блага гражданин надеется получит от корпорации, а государство будет выполнять обязанности корпоративного мажордома — поднимать шлагбаум, когда едем на курорт. В тот момент, когда мыльный пузырь лопнул и открытое общество и финансовый капитализм перестали существовать, — в этот момент наступила абсолютная власть олигархии: единственные скрепы социума отныне — гарантии корпораций.

Так называемая коррупция — есть ни что иное, как система жизнедеятельности корпораций, и клан Путина здесь совершенно ни при чем. Чекист виноват так же как и остальные.

У нас произошла подмена понятий. Мы связали коррупцию с ростом чиновного произвола, тогда как чиновничьи взятки — лишь одна из форм коррупционного механизма. Да, взятка чиновнику — это плохо, но запредельная зарплата радиоведущего, пиарагента, колумниста, галериста — это точно такая же взятка. Данный труд не стоит тех денег, какими оплачен — обществу от трепа колумниста или рекламы бренда никакой пользы нет. Цена работы установлена мафиозным путем — как и у чиновника. Корпорация менеджеров правительства хочет получать не меньше, чем корпорация нефтяников или пиарагентов — это их право. Либеральный рынок приватизировал все — и государство тоже. Конфликт между честным бизнесменом и нечестным чиновником — не более чем соревнование между членом ООО «Река» — и членом ООО «Озеро»; разницы между менеджерами нет никакой. Когда менеджеры «Реки» разваливают «Озеро», они поднимают свой оклад.

Дискредитация института власти и церкви — есть необходимый шаг в окончательной победе олигархической формы правления в России. И сейчас члены корпораций этот шаг и совершают.

Программы у мифической оппозиции будто бы нет — как нет и кандидата на управление корпорацией государства; требуется выставить государство на аукцион — там будет видно. На деле программа есть — это программа олигархическая, и никакая иная произнесена быть не может и произнесена не будет.
Чтобы победить олигархию общество должно быть стратифицировано вопреки сегодняшним границам корпораций.

И первой стратой должна стать новая русская интеллигенция — с моралью и кодексом чести. Этот кодекс должен не совпадать с моралью рынка — так, как это и было у русской интеллигенции.

Вчера еще интеллигенция появиться не могла: сегодня место освободилось. Прежде мнилось, что столичные бульвардье и есть рудимент интеллигенции, сегодня не мнится.

То, что именует себя креативным классом и интеллигенцией, является ничем иным как либеральным мещанством. В этом нет обиды, это просто социальный факт.

Понять, что перед нами мещанство — просто: данная страта не располагает никаким убеждением и знанием, превосходящим убеждение и знание работодателя. Внутренний кодекс мещанства и кодекс рынка — совпадают. Вот и все.

Высшим авторитетом отныне является не мораль и не сострадание — но успех в бизнесе. Выбрав лидером олигарха и открестившись от народа, мещанство обозначило себя как известную социологии страту.

Вы можете представить Достоевского, выбирающего своим лидером Рябушинского, или Чехова, которому нечего добавить к словам Мамонтова? Такого представить нельзя — как нельзя именовать издателей глянцевых журналов и пиар агентов — интеллигентами. И это надо очень точно понять.

Ситуация следующая. В России либеральное мещанство выступает против коррумпированного чиновничества. Чиновничество является одной из корпораций, но в целом, для развития олигархической формы правления — это преграда. Планктон олигархии, мещанство, требует демонтировать государство. Вот, собственно, и все.

Преодолеть эту ситуацию можно лишь путем утверждения морали, превосходящей корпоративную, превосходящей логику рынка. В тот момент, когда появится интеллигенция, и мещанство займет свое место — в этот момент олигархия потеряет моральное преимущество.

Это будет первый шаг.

прочитанная книга "Стратегия Левиафана" Максим Кантор

201401311051220314

пока суть да дело, осилил еще одну книгу. Это сборник, Кантор пишет на свои темы излюбленные темы - Россия, Европа, мы, искусство. Очень хорошая книга.

pc
с ужасом смотрю на еще 2 книги Кантора стоящие на полке - чудовищный "Учебник рисования" и толстенькая "Хроника стрижки овец".
котэ

прочитанная книга: "Совок и веник" Максим Кантор

Тихой сапой Максим Кантор стал одним из любимых писателей. Эта книга -сборник рассказов о людях.

Много места в его творчестве занимают диссиденты, на них видно каким больним стало советское общество после 60 годов. Оно гнило с головы, диссидентами тела стали дети ответственных работником, дети "проклятой касты". Диссидентами духа - интеллигенция. Думаю, что сам Кантор был тоже диссидент, но какой то другой. Может диссидент, но духа, как и его друг Зиновьев, который, как мне кажется, к концу жизни одумался, выплюнутый Западом. Дессидентво, возникнув как протест против системы переродилось в антисистему, паразитирующую на системе, но не несущую ничего осмысленного, считающую свои пороки, лень и невежество за оружие против власти.
Коммунизм требует от человека сознательности, развития, ума, знаний. Либерализм не требует НИЧЕГО, он принимает человека каков он есть, без надежды на улучшение и восхождение. ОНи принимает пороки и говорит, что это правильно.
Безусловно, крах СССР и эта попытка Красного проекта - трагедия мира. Новый человек не получился, вместо улучшения и идейной помощи интеллигенция сделала обратное.
Collapse )
котэ

цитата из М. Кантора

Я думаю (и настаиваю на этом предположении), что книга (как и картина) излучает определенную энергию, излучает ее спонтанно и постоянно – вне зависимости от того, обращаются к данной книге или нет. Конечно, в руках подлинного знатока она отдаст свою энергию без остатка, но даже когда она стоит на полке всеми забытая, она продолжает излучать тепло. Мысль и страсть великого человека, однажды спрятанная под корешком, оказывает энергетическое воздействие на окружающее. Аура книг столь же сильна, как аура картин – искусство проникает в человека помимо его воли, вопреки его желанию. Мы смотрим на корешки книг на полке, и – даже если не читали этих книг – мы уже напитываемся их прекрасным волнующим духом. Разве возможно удержать дух Шекспира под обложкой, неужели не понятно, что дух выходит за пределы картонного переплета, на то он и дух. Мы часто видим в музеях экскурсии равнодушных к живописи людей, они проносятся по залам, будто бы не замечая искусства, – однако эти люди пришли в музей не напрасно: они напитываются энергией картин, они вдыхают воздух картин, пьют аромат картин. Искусство действует, как океан – можно дышать морем, стоя у берега, для того чтобы жить морем, совсем не обязательно непременно быть моряком. Я люблю шататься по музеям – не глядя на картины, но вдыхая их воздух. Это лечебный воздух, как и воздух библиотек, как воздух Атлантики